До чего ж чудесно иногда себе позволить роскошь побыть одной.
Туманное утро, восемь с копейками.
Скамейка в пустынном Парке Горького с мёртвыми аттракционами и безлюдными аллеями. Помолчим вместе.
Ветер на набережной, спешащие по своим делам машины. Нет мне дела до этой суетности.
Фляга с ликёром. Источник внутреннего тепла (за неимением встроенного), позволяющий противостоять ветру.
И ощущение избавления от надобности куда-то идти, что-то учить, рассказывать, показывать и доказывать.
Хрупкое счастье на пару часов, пока спят город, моя сознательность и чувство меры.
Я знаю, прелесть - в скоротечности момента.
Я не могу этого описать, ибо не помню как таковой прогулки - настолько плотно меня обволокло это безымянное ощущение, квинтэссенция спокойствия, отрешённости, самодовольства и многого другого, тоже неосознанного.
Впрочем, с безымянностью я, наверное, поторопилась -
"Arte di Vivere" - подсказала уличная вывеска.
Туманное утро, восемь с копейками.
Скамейка в пустынном Парке Горького с мёртвыми аттракционами и безлюдными аллеями. Помолчим вместе.
Ветер на набережной, спешащие по своим делам машины. Нет мне дела до этой суетности.
Фляга с ликёром. Источник внутреннего тепла (за неимением встроенного), позволяющий противостоять ветру.
И ощущение избавления от надобности куда-то идти, что-то учить, рассказывать, показывать и доказывать.
Хрупкое счастье на пару часов, пока спят город, моя сознательность и чувство меры.
Я знаю, прелесть - в скоротечности момента.
Я не могу этого описать, ибо не помню как таковой прогулки - настолько плотно меня обволокло это безымянное ощущение, квинтэссенция спокойствия, отрешённости, самодовольства и многого другого, тоже неосознанного.
Впрочем, с безымянностью я, наверное, поторопилась -
"Arte di Vivere" - подсказала уличная вывеска.